Олег Кожевников - Жажда жизни[СИ]

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87

Вплотную к дереву стояло гигантское, устрашающего вида существо, ростом метров в семь и мирно обдирало листья с этого огромного баобаба. Существо стояло на задних лапах, и издали его действительно можно было принять за киношного Кин-конга. Тело этого гиганта (высотой с двухэтажный дом) было покрыто густой длинной шерстью, и имело серовато-коричневую окраску. Когда я увидел животное, в голове у меня что-то щёлкнуло, и передо мной как будто появились кадры того фильма, а голос диктора монотонно рассказывал:

— Гигантский ленивец, научное название мегатерий — невероятно медлительное и безобидное животное. Передвигались они в полный рост на хорошо развитых задних ногах. С обратной стороны кожного покрова тело животного было защищено сросшимися костными пластинами, которые представляли собой своеобразную броню, надетую поверх тела. Туловище мегатерия завершалось огромным тяжёлым хвостом, который в случае необходимости мог быть использован и в качестве оружия. Гигантский ленивец относится к группе растительноядных животных. Благодаря высокому росту и устрашающему внешнему виду мегатерии обеспечили себе спокойное существование на протяжении многих тысяч лет. К тому же хорошей защитой служили длинные когти и "бронированный" подкожный покров. Главный враг мегатерии — саблезубый тигр.

С важным видом я выложил перед изумлёнными девушками все сведения, которые почерпнул из телевизионного фильма. Даже Вера, язвительная обладательница драгоценного медицинского диплома, прониклась ко мне большим почтением. Ещё вчера я её весьма удивил своими энциклопедическими знаниями, рассказывая о мастодонтах и протитанах, а сегодня она окончательно уверовала в мой гигантский интеллект. Помню, когда я еще в начале наших злоключений рассказывал всем о второй луне, Вера подшучивала и иронизировала; ну а теперь я стал для неё непререкаемым авторитетом. Знала бы, дурочка, что весь мой интеллект базируются на феноменальной памяти и обычном, мальчишеском любопытстве. Ни в одном вопросе, о котором с таким важным видом рассуждал, я не был специалистом и любой, более, или менее компетентный в этом деле человек, мог меня разоблачить в течение трёх секунд.

Весьма довольный произведённым на девушек впечатлением и убедившись, что Лена совсем успокоилась, я вернулся к прерванному занятию. До этого случая рыба на мой спиннинг не шла. А тут, как будто почувствовав, какую честь ей оказывает величайший специалист по вымершим животным, начала хватать блесну, одна за другой. И вскоре я по улову опередил Сергея. Он выловил четыре с половиной килограмма рыбы, а я пять. А ещё две рыбины мы сняли с закидушки. На ужин и завтрак этого улова вполне хватало, мы закончили с рыбалкой, и перешли к хозяйственным работам.

Дело в том, что за время наших долгих мытарств, обувь у многих сносилась. А скоро нам предстояла высадка на землю, и без крепкой обуви было не обойтись. Вот мы и принялись мудрить над изготовлением нечто, похожего на сапоги. Материал для подошв вырезали из КамАЗовской покрышки, а голенища кроили из остатков брезента, не пригодившегося для изготовления паруса. Конечно, в этих сапогах будет жарко, но зато никакая змеюка не прокусит этот плотный брезент.

Портянками для этих сапог должна была послужить наша универсальная палочка выручалочка — материал, который в нашем старом мире использовался для половых тряпок. Рулон этого материала (50 метров) раздобыл Сергей ещё на своей работе. Мы везли этот рулон в будке ГаЗели, думали на нашей даче использовать эту ткань в качестве занавесок и для разных хозяйственных целей. А получилось так, что этот ценный материал использовался у нас практически для всех целей. Из него были изготовлены простыни, полотенца, наволочки, трусы и даже халаты у девчонок. Не ткань, а просто чудо — мягкая, прочная и хорошо впитывала влагу. К тому же сделана она была из хлопка. Один только минус, это цвет — серый, с какими-то бело-синими проплешинами.

Хорошим сапожником оказался наш Василий. После четырёхчасового отдыха он поднялся на палубу и сразу принялся нам помогать. Но буквально через десять минут, помогали ему уже все мы. Можно сказать, стали послушными подмастерьями у опытного мастера. Мы так увлеклись этой, совершенно новой для нас деятельностью обувщиков, что уже совершенно не обращали внимания на пейзажи, открывающиеся с обоих берегов реки. Только один раз я отвлёкся и посмотрел на правый берег и то только потому, что оживились девчонки и начали громко обсуждать увиденное. А увидели они устье ещё одной реки, впадающей в тот водный поток, по которому двигался наш Ковчег. Чем другим мог быть этот трёхсотметровый разрыв в панораме берега? Ведь протока вокруг какого-нибудь острова не могла же течь под углом почти в девяносто градусов к основному руслу? К тому же было видно, что эта новая вода была несколько светлее чем в основном потоке.

Картина впадения реки в реку меня особенно не взволновала, хотя и мелькнула мысль, что может быть нам и стоит исследовать эту новую реку. Но ветер дул вдоль большого русла, а тратить драгоценное топливо на удовлетворение праздного любопытства не стоило. Хотя, конечно, то направление, откуда текла другая река, меня довольно сильно интересовало. В бинокль именно в том направлении были видны очертания далёких гор. А по моемому мнению, останавливаться нам нужно было где-нибудь на возвышенности. Мы же не тропические жители, не привычные к такой высокой температуре и влажности, которая была вдоль большой реки. Мы можем банально загнуться.

Только где-нибудь в горах можно было спастись от жары и неисчислимого количества различных насекомых. Даже на расстоянии километра от берега эти твари нас периодически доставали. Их и ветер не мог полностью развеять. Страшно было подумать, что творилось у берегов. Когда мы плыли вдоль тундры, гнус нас тоже мучил, но так больно, как здешние оводы и мушки он не кусал. А здесь какая-нибудь мелкая тварюга укусит, и сразу образуется здоровенная опухоль. Нам приходилось исходить потом в тридцатиградусную жару, напяливая на себя что-то вроде косовороток, сшитых нашими жёнами из материи для половых тряпок. Она была ворсистая и достаточно толстая, поэтому челюсти и жала наших мучителей не доставали до кожи.

Рассматривая в бинокль устье новой реки, я произнёс:

— Если ветер утихнет, а мы так и не доплывём до подходящего для высадки места, тогда можно будет по течению спуститься до нового устья и уже на механической тяге плыть к верховью этой новой реки. А если нам повезёт и окажется, что река течёт вблизи гор, то там и остановимся.

— А чего ждать то? — воскликнул отвлёкшийся от работы Сергей.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87